И вот —
Блайнди сидел за липким карточным столом,
моргал глазами цвета бедствия,
и наблюдал, как его фишки
очень удобно размещаются в руках
ухмыляющегося инопланетного ублюдка
с двенадцатью глазами
и ртом, который явно создан для поедания игроков.
И ведь Блайнди выигрывал.
У него была лучшая комбинация.
ПОКА…
Инопланетянин из вида Тентакулонов щёлкнул зубами:
— Ах да, забыл сказать… мы играем двумя колодами.
Блайнди застыл.
Глаз дёрнулся.
Он ударил себя ладонью по лбу. ШМАК!
Слишком сильно.
В голове взорвался салют из боли и сожалений.
Зерос именно тогда вошёл в зал.
Наклоняя голову так, как делают машины,
когда пытаются понять, почему мир ещё существует
и как рождаются такие как его напарник.
Увидев, как Блайнди морщится от боли,
его ярость слегка ослабла.
На 25%.
— Ты… — сказал он холодно.
— Ты только что выбил себе остатки мозговых клеток?
У тебя там хоть что-то осталось?
И ЗА ОДНО ты просрал ВСЕ наши бабки?!
…Опять?!
Блайнди, стонущий, держась за лоб:
— Заткнись, межгалактическая ходячая свалка.
Я пытаюсь сосредоточиться на сожалении о своих жизненных выборах.
Тентакулон богатей сгреб фишки в огромный биолюминесцентный карман и довольно хмыкнул.
Блайнди остался сидеть, сгорбленный, как жертва кибершантажа, думая:
— Стоит ли доставать плазма бластер?..
Наверное… нет…
Но черт…
ЗАМАНЧИВО же…
(СПУСТЯ НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ)
Блайнди сидел в кресле пилота,
с мокрой тряпкой на лбу,
откинувшись назад,
медленно переваривая боль, унижение
и математическую катастрофу, которую он назвал «покером».
В корабле стояла тишина.
Та самая тишина, от которой мурашки бегут даже у тех, у кого мозги покрыты плесенью.
Прошёл час.
Или два.
Блайнди ждал, что Зерос ворвётся,
будет орать,
назовёт его идиотом,
жалким отбивным,
просранной инвестицией человечества.
Но вместо этого?
НИЧЕГО.
И это было намного хуже.
Когда Зерос молчит —
значит, где-то во вселенной
уже наступил ад.
Или вот-вот наступит.
Дверь корабля со шипением открылась.
Тяжёлые металлические шаги
отрезали тишину на части,
каждый удар резонировал по корпусу
как предупреждение.
На колени Блайнди
с глухим БАХ!
упал мешок с си-баксами.
Все Ꞩ6 000 000 + Ꞩ4 000 000 «компенсации за наёб» —
итого Ꞩ10 000 000, ровно.
Блайнди вздрогнул.
— Ч-что за…? — Он осторожно заглянул внутрь.
— Где ты это взял—
И осёкся.
Потому что увидел:
зелёные, густые, Тентакулонские брызги крови
по всему Зеросу —
на руках, ногах, корпусе
и даже на его идеально чистом, изначально сверкающему лбу.
Зерос стоял над ним, капающий кровью, глухой, монолитный,
и с полностью активированным ВЗГЛЯДОМ СМЕРТИ —
тем самым, от которого у кибернетических тараканов
ломались нервные платы.
Голос его был пустым, ровным, металлическим,
словно состоял из чистой ненависти:
— Я. НЕНАВИЖУ. ИНОПЛАНЕТЯН.
Блайнди моргнул раз. Два.
И, не успев обдумать, сорвал мокрую тряпку с головы
и швырнул её Зеросу в грудь.
— Да, приятель, на хуй их всех, — пробурчал он, уже улыбаясь.
Он включил двигатели.
Двигатели рванули.
Z-P-N-E-S взревел и выстрелил вперёд,
покидая Casino Carina™
и оставляя позади весь тот беспорядок,
который Зерос, как обычно, устроил за пять минут.
Новый двигатель гудел яростно,
корабль скользил по космической пустоте.
Блайнди откинулся назад,
выдохнул,
как человек, который снова избежал смерти
по чистой случайности
и благодаря существу,
которое ненавидит его больше всех во вселенной.
Измученно улыбнулся:
— Я твой должник, приятель.
Ну… я тебе уже очень много раз должен.
Бросай и это в копилку.
Зерос, всё ещё облитый Тентакулонской кровью, не смотрел на Блайнди.
Он сидел, уставившись в пустой космос за лобовой смотровой панелью, неподвижный, будто обдумывал что-то действительно важное.
Слишком важное.
Спокойно, почти задумчиво, он сказал:
— Знаешь… перед его мучительной смертью —
то есть, перед тем, как он закрыл все двенадцать глаз —
он сказал одну странную вещь.
Блайнди приподнял бровь. Боли в голове он уже перестал бояться — хуже не будет, думал он.
— Дружище, забудь.
Эти ублюдки перед смертью всякое хрен несут…
Ты сделал, что должен был сделать.
Зерос продолжал смотреть в окно:
— Да. Но он сказал… что ненавидит тебя.
Блайнди ухмыльнулся, потягиваясь и приготовил корабль на гиперпрыжок:
— Ха! Это норма.
Многие меня ненавидят.
Я такой, приятель.
Зерос медленно, очень медленно повернул голову к нему.
— Да… но вот почему он тебя ненавидел — вот это странно.
Ухмылка Блайнди дрогнула.
— Чё это, блядь, значит?..
Зерос полностью повернулся.
Голос ровный.
Серьёзный.
Смертельно серьёзный.
— Он ненавидел тебя, потому что… ты спал с его женой.
Тишина. Глубокая, как чёрная дыра.
Блайнди сглотнул.
Потом попытался ещё раз.
Не сработало.
— …С его… ЧЕМ?
Зерос наклонился чуть ближе, словно хотел быть уверен, что каждое слово войдёт в уши и взорвёт там гранату.
— С его женой. С десятифутовой. Зелёной. БОЛЬШОЙ. С щупальцами.
Блайнди медленно откинулся назад, как будто пытаясь покинуть своё собственное тело.
Пот выступил мгновенно. Блайнди поднял взгляд и уставился на лобовое окно, делая вид, что ничего не происходит и что он не пытается спрятаться от правды в бесконечности пространства.
Потом бросил взгляд на дроида. Потом опять к окну. Потом пожалел, что вообще родился.
— Не… н-не верь ему, дружище… он лгал…
Я не спал… я НЕ МОГ спать… меня слишком быстро поймали!
Я хотел сказать—Я хотел сказать—ДА Я ВООБЩЕ НЕ ЗНАЮ ЕГО ЕБАННУЮ ЖЕНУ!
Что за херня, приятель?!
Зерос тихо, почти разочарованно хмыкнул:
— Честно говоря… жаль, что он умер —
я имею в виду, преждевременно закрыл все четыре рта — так быстро.
Я действительно хотел бы услышать остальную часть истории.
Блайнди застонал и снова хлопнул себя по лбу.
ПЛОХАЯ.
ИДИОТСКАЯ.
ИДЕЯ.
Боль взорвалась у него в черепе СИЛЬНЕЕ.
Он зажмурился, откинув голову, и выдал протяжный:
— Бляяаааа…
Зерос наблюдал.
Без эмоций.
Без жалости.
Чистое сканирование идиотизма.
— Это уже второй раз.
Ты что, ПЫТАЕШЬСЯ нанести себе повреждение мозга? — спросил он абсолютно без выражения.
Блайнди, хватая воздух:
— Блядь… блядь… ты…
Зерос откинулся на кресло, сцепил руки, и, словно объявлял приговор, сказал:
— И вот почему…
Он медленно поднял руки. Пауза. Пальцы вытянулись вперёд.
— Я. НЕНАВИЖУ. ЛЮДЕЙ.
Блайнди, всё ещё корчась от боли, резко врубил газ.
Корабль взорвался вперёд, влетая в гиперпространство,
швыряя его в кресло так, что воздух выбило из лёгких.
Прижатый спиной, голос приглушённый, как у человека под асфальтовым катком, он только смог побулькать:
— Я… тебя… тоже… ненавижу… приятель…
И начал себе под нос скулить.
Зерос, не хотел чтобы Блайнди окончательно ушёл в апатичный запой,
и знал что его настроения только поднимет одно щепетильное место.
Кстати любимое Блайнди.
На вид не сильно отличается от их местного бара.