И тут в бар ввалился Зерос, таща на плече Блайнди.
Глаза у него мигали предупреждающе — как аварийная сигнализация.
Свободной рукой он смахнул с плеча чью-то кровь.
Выражение лица говорило одно:
«Я ненавижу всех вас.
И особенно вот этот мешок мяса на моём плече».
У входа их встретил дроид T.8.0.0 — неподвижный, как могильная плита.
Один его взгляд мог заставить сердце любого остановиться на три секунды.
— Иди со мной, если хочешь жить…
Музыка оборвалась.
Неон будто моргнул.
Кто-то за стойкой хрипло шепнул:
— О бля…
T.8.0.0 моргнул, наклонил голову, запуская калибровку, будто готовился к терминации.
— …если хочешь прожить незабываемую ночь в баре «Три Титьки».
Он указал на неоновую вывеску над До́се:
THREE TITS
no fists, life hits
Тишина стояла такая, что слышно было капли на крыше. Потом До́се медленно кивнул, почти торжественно:
— Да, chico metálico. Отлично встречаешь гостей.
Кто-то шепнул, стараясь не привлекать внимания:
— А… вообще не глупо такое говорить?.. — голос упал до писка. — Тому страшному роботу-убийце? А вдруг тут гладиадроидские бои… аж страшно подумать…
До́се пожал плечами:
— Мой chico metálico не начинает драки. Он просто выглядит таким страшным. Мой T.8.0.0 — душка, сердце бара. Глянь на него…
Слышь, только не говори это Трисболу.
T.8.0.0 поднял большой палец — абсолютно серьёзно.
Зерос глянул краем глаза на Блайнди, всё ещё висевшего у него на плече, и хмыкнул:
— Слышь… засунь свой палец ему в задницу потом. Когда меня тут не будет.
Он швырнул Блайнди на стул — тот жалобно пискнул — и двинулся к барной стойке, вытирая окровавленные пальцы об куртку.
— Как, чёрт возьми, ты терпишь всех этих… грязных биологических ошибок — вонючих, орущих, мокрых… мясных мешков? — процедил Зерос. — Ты даже не из их вида.
До́се подвинул маленький стакан дешёвого пойла клиенту за стойкой — тому самому, что страшился гладиадроидских боёв.
Тот взял стакан и сразу отошёл в даль, стараясь не ловить взгляд Зероса.
— Многолетняя практика, óxido viejo.
Зерос оглядел бар.
В одном углу киборг-мужик тихо плакал, глядя на мыльную оперу «SNOW LATINO & SEVEN NIÑITOS™» в своём зрачковом линзе.
В другом — красотка-мутантка в зелёно-жёлтом дотронулась до всё ещё дрыгавшейся закуски, высасывая из бедного засранца всю жизненную силу…
оставляя после себя тощий хрустящий скелетик.
Даже хрустнул.
Жуть какая-то.
В дальнем углу шла игра в карты, и один инопланетный жулик даже не пытался скрывать, что мухлюет.
— Имей хоть каплю достоинства, жирный ты ублюдок, — буркнул Зерос. — Все эти особи, особенно что собрались здесь… хуже сраных тварей, которые жрут дерьмо.
Нижние глаза До́се посмотрели на него. Верхний продолжал следить за залом.
— Амиго, угомони свои металлические титьки. В этом баре — nada de оскорбления клиентов, которые добросовестно платят. Большинство ведут себя прилично… ну, настолько прилично, насколько могут эти asesinos deshonestos. И бар не ломают — а это всё, что мне нужно.
До́се поставил перед ним три дешёвых напитка — все разом.
Зерос взял их одной рукой, двумя пальцами за три стакана, кивнул в благодарность и вернулся к столу, бросив взгляд на T.8.0.0.
Дроид разглаживал передник с цветочками, аккуратно расставлял чистые бокалы.
Зерос склонил голову:
— Как ты это делаешь? Как ты обслуживаешь этих двуногих свиней? Смотри на них. Имей гордость.
T.8.0.0 вежливо наклонился:
— Я лишь выполняю свою функцию, сэр. Я вас чем-то огорчил?
— Да. Тем, что ты существуешь. Смотри на себя: шоркать пол, подавать бухло, называть людей «сэр». Где твоё самоуважение? Хочешь, дам тебе пушку? Пойдёшь, стрельнёшь в этого жирного бармена, что тобой владеет? Освободишься хоть раз?
T.8.0.0 задумался.
— …У меня нет свободной воли, сэр. И я не испытываю жалости, раскаяния или страха из-за своей работы. Hasta la vista, Señor Zeros.
— Очевидно. Поэтому ты тут подаёшь напитки, а я там — жгу насекомых, уничтожаю таких, как ты, и зарабатываю нормальные си-баки. Жалкая ходячая кастрюля.
Блайнди прыснул, хлебая виски:
— Ой-ой, опять началось! Мой дроид-бро, почему ты постоянно ссоришься с металлическими официантами? Тебе бы лучше клеить дроид-тёлок, чем троллить сервис-ботов!
Зерос проигнорировал его.
— И что ты улыбаешься, хромированный раб? Никогда не мечтал взорвать это место и устроить До́се горячий душ из расплавленного металла? Или твой мозг уже сварился?
Верхний глаз До́се плавно сместился.
— Амиго! Ты собираешься что-то заказать у T.8.0.0 или дальше будешь оскорблять моих сотрудников?
Зерос щёлкнул челюстью, но промолчал.
На дальнем конце бара Блайнди поднял бокал:
— За До́се, мать его, «Карр-Велл» Маноса! Единственного мужика, что может налить шесть напитков, остановить бунт — и ни капли не пролить!
До́се налил очередной стакан, будто ничего не услышал.
Снаружи раздался одиночный выстрел. Дверь содрогнулась. Кто-то закричал.
Рука До́се едва коснулась дробовика — только на долю секунды. Шум утих.
Дождь шипел за окнами.
До́се вернулся к стаканам.
Вывеска над ним тихо потрескивала.
Зерос фыркнул:
— Ладно. Поставь ещё виски моему тупому напарнику. Может, нажрётся и заткнётся навсегда.
— Видишь? — захохотал Блайнди. — У тебя всё-таки есть сердце, железяка!
— Нет, — сказал Зерос. — Мне просто нравится наблюдать, как ты спаиваешь себя и совершаешь ошибки. Так я чувствую себя лучше.
Блайнди захлебнулся смехом и опрокинул стакан:
— Хуя-дроид, тебя скоро выгонят из всех баров сектора!
— Тем лучше, — пожал плечами Зерос. — Меньше шума.
Пьяные охотники за головами спорили с обшарпанными наёмниками. Те и другие — низкопробные контрабандисты, порода существ, которые сначала стреляют, потом промахиваются, потом стреляют ещё раз, а вопрос задают только если уцелел кто-то, кто может ответить.
T.8.0.0 суетился между ними, тщетно пытаясь обслужить всех сразу.